Эссе
"О Животворящих источниках адвокатской этики"

Животворящие святыни!
Земля была б без них мертва,
Без них наш отчий край— пустыня,
Душа— алтарь без божества.
(А.С. Пушкин)

Указом государя-императора Александра II от 20 ноября 1864 г. были утверждены основополагающие законодательные акты Крестьянской, Земской и Судебной реформ. Одним их таких актов - Учреждение судебных установлений - в России был учрежден институт присяжных поверенных. Его можно назвать уникальным правовым источником, который заложил основы для развития лучших традиций, в том числе и этических основ присяжной адвокатуры России.

Можно выделить множество достоинств указанного правового акта для своего времени. Уникальность его, как видится автору, состоит в том, что в нем содержались весьма прогрессивные этические нормы, которые сохранили свою актуальность и являются достойными ориентирами для развития адвокатской этики в современной и будущей России.

Следует отметить, что Учреждение судебных установлений не содержало глав или соответствующих отделений, в которых регулировались исключительно этические отношения. В главе второй, посвященной присяжным поверенным, имеется совсем небольшое количество статей, содержащих нормы этики. Однако ценность их заключается не в исчерпывающей формализации, а в смысловом содержании. Они затрагивают глубокие нравственные и духовные устои и ценностные ориентиры. О приоритете нравственных характеристик в сообществе присяжной адвокатуры свидетельствует то обстоятельство, что в соответствии с Судебными уставами 1864 г. предоставлялось право отказать в звании присяжного поверенного соискателю, который формально удовлетворял требованиям закона, но не имел нравственных качеств, необходимых для правильного исполнения обязанностей адвоката. Более того, определения о непринятии, основанные на нравственной оценке личности, обжалованию в суд не подлежали. Следует также обратить внимание на ст. 401 Учреждения судебных установлений, согласно которой присяжный поверенный не может действовать в суде в качестве поверенного против своих родителей, жены, детей, родных братьев, сестер, дядей и двоюродных братьев и сестер. Очевидно, что в приведенной норме раскрывается принцип сохранения и защиты семьи, семейных традиций при осуществлении деятельности присяжным поверенным. Данный принцип также закреплен в присяге из приложения к Учреждению судебных установлений, и это свидетельствует, насколько семейные ценности были значимы для государства, общества и личности. Кроме того, это подчеркивает проявление глубокой мудрости и провидения назревающих тенденций ослабления семейных традиций. В связи с этим весьма символично, что в 2024 год юбилей российской адвокатуры, совпал с Годом семьи, который был объявлен в целях популяризации государственной политики в сфере защиты семьи, сохранения традиционных семейных ценностей¹.

Полагаю, что для наглядности обозначенных выше тезисов следует обратиться непосредственно к тексту присяги присяжного поверенного, который был следующим: «Обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, пред Святым Его Евангелием и животворящим крестом Господним, хранить верность Его Императорскому Величеству Государю Императору, Самодержцу Всероссийскому, исполнять в точности и по крайнему моему разумению законы Империи, не писать и не говорить на суде ничего, что могло бы клониться к ослаблению православной церкви, государства, общества, семейства и доброй нравственности, но честно и добросовестно исполнять обязанности принимаемого мною на себя звания, не нарушать уважения к судам и властям и охранять интересы моих доверителей и лиц, дела которых будут на меня возложены, памятуя, что во всем этом должен буду дать ответ пред законом и пред Богом на страшном суде Его. В удостоверение сего целую слова и крест Спасителя моего. Аминь».

Представляется, что присяга присяжного поверенного содержит глубокие духовно-нравственные принципы и ценностные ориентиры. Прежде всего, присяжный поверенный призывался при осуществлении своих полномочий к возвышенным добродетелям, воздержанности от всего, что могло поколебать духовнонравственные устои и традиции общества. Отдельно в тексте присяги выделена добрая нравственность как критерий поведения присяжного поверенного.

Примечательно, что в современном лексиконе термин «добрая нравственность» почти не используется. Однако в условиях нарастания тенденций размывания традиционных ценностей в обществе добрая нравственность как этическая категория являет собой ориентир добродетели. Касаясь вопроса о нравственности, следует отметить, что в законодательстве России отсутствует четкое закрепление понятия нравственности. В действующем Кодексе профессиональной этики адвоката имеются отсылки на нормы нравственности. Так, из п. 1 ч. 1 ст. 9 следует, что адвокат не вправе руководствоваться безнравственными интересами при оказании юридической помощи, а в ст. 10 указывается, что Закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Как видно из приведенных примеров, имеются ссылки на нормы нравственности, но они не конкретизированы. В данном случае мы можем согласиться с позицией тех авторов, которые рассматривают мораль в качестве достояния внутреннего мира индивида, а нравственность— в качестве внешнего регулятора².   При этом в законодательстве, как правило, подразумевается общественная нравственность.

В дериватологическом смысле термин «добрая нравственность», который содержится в присяге присяжного поверенного, можно рассматривать как категорию, позволяющую отграничить в нравственности доброе и полезное от сомнительного или вовсе непотребного.

Очевидно, что термин «добрая нравственность» не является изобретением, специально внедренным в присягу присяжного поверенного. Об этом свидетельствуют многочисленные источники XIX в. Достаточно отметить, что указанный термин имеется в толковом словаре Даля. Для того чтобы уяснить истинное значение этого термина, следует обратиться к первоисточнику:

«Нра́вственный, противоп. телѣсному, плотскому: духовный, душевный. Нравственный бытъ человѣка важнѣе быта вещественнаго. || Относящійся къ одной половинѣ духовнаго быта, противоп. умственному, но составляющій общее съ нимъ духовное начало: къ умственному относится истина и ложь; къ нравственному добро и зло. || Добронравный, добродѣтельный, благонравный; согласный съ совестью, съ законами правды, съ достоинствомъ человѣка, съ долгомъ честнаго и чистаго сердцемъ гражданина. Это человѣкъ нравственный, чистой, безъ укорной нравственности. Всякое самоотверженіе есть поступокъ нравственный, доброй нравственности, доблѣсти. Христіанская вера заключаетъ въ себѣ правила самой высокой нравственности. Нравственность веры нашей выше нравственности гражданской: первая требуетъ только строгаго исполненія законовъ, вторая же ставитъ судьею совесть и Бога³.

Как видно, добрая нравственность, по словарю Даля, наряду с доблестью и самоотверженностью является высшей формой проявления нравственности. Практический смысл внедрения доброй нравственности в этический лексикон заключается в том, что в современном профессиональном мировоззрении определенная линия поведения адвоката внешне может укладываться в рамки законного и вполне нравственного. При этом с позиции доброй нравственности, тоже самое, уже не может быть принято как допустимое. В качестве примера из сферы внутренней организации адвокатской корпорации, идущего в разрез с доброй нравственностью, можно привести самоутверждение, создание определенного имиджа известности, основанного на эгоизме, противопоставлении себя устоявшимся традициям адвокатского сообщества, некий софизм, ведущий к подрыву авторитета адвокатуры и его органов, управления в обществе. Такому явлению есть очень точное определение— смутьянство. Другой стороной проявления недоброй нравственности может быть реализация адвокатом весьма спорных, с точки зрения нравственности и морали, правовых возможностей и механизмов. В качестве таковой можно назвать продвижение адвокатом механизмов ювенальной юстиции, ведущих к разрушению семьи, изъятию ребенка из семьи и другие подобные действия по весьма формальным или незначительным поводам. Следует отметить, что до последнего времени попытки реализации и насаждения крайне негативных форм ювенальной юстиции по калькам европейского сообщества продвигалась и в России⁴. И нужно признать, что в некоторых странах «цивилизованной Европы» это тенденция уже приобрела зловещий характер.

Добрую нравственность наполняют смыслом не иллюзорные представления о добре и зле, а конкретные источники, которые были близки, знакомы и понятны, во всяком случае, православному христианину, жившему в период Судебной реформы 1864 г.

По сути, такие нравственные источники содержит Евангелие, они получили развитие в постановлениях Вселенских и Поместных Соборов, предметно исследованы представителями христианской церкви в своих трудах. К ним можно отнести Наставления о доброй нравственности и святой жизни в 170 главах Антония Великого в первом томе Добротолюбия. Книги святых и преподобных Аввы Дорофея «Душеполезные поучения», Иоанна Синайского «Лествица» по праву называют сокровищницами духовной мудрости.

У искушенного читателя может возникнуть резонный вопрос, какими источниками должны были руководствоваться представители других конфессий в присяжной адвокатуре в вопросе сохранения доброй нравственности. В этой связи обращает на себя внимание ст. 381 Учреждения судебных установлений, согласно которой каждый адвокат присягал «по правилам своего вероисповедания». Эта норма неукоснительно соблюдалась. Например, у начинавшего в Перми адвокатскую карьеру М. И. Хволоса присягу принимал раввин, а присягавший целовал не крест, а слова Святой Библии; первый адвокат-татарин г. Казани С. Г. Алкин целовал слова Святого Корана, а присягу у него принимал мулла уездной мечети⁵.

В этой связи следует отметить, что добрая нравственность как универсальная этическая категория не входит в противоречие с основополагающими догматическими положениями традиционных конфессий, вполне вписывается в них. Христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, являющиеся неотъемлемой частью российского исторического и духовного наследия, оказали значительное влияние на формирование традиционных ценностей, общих для верующих и неверующих граждан. Особая роль в становлении и укреплении традиционных ценностей принадлежит православию⁶ .

В современном обществе вопросы морали и нравственности регулируются этическими кодексами. Задача этических кодексов заключается в том, чтобы привести порой противоположные представления членов профессионального сообщества о добре и зле к общему социально полезному знаменателю. Этого можно достичь, только формализовав до определенной степени нравственные идеалы, на которых базируется та или иная профессиональная деятельность.

В преамбуле Кодекса профессиональной этики адвоката в качестве цели его принятия указывается поддержание профессиональной чести, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры. Кроме того, в ст. 1 и п. 3 ст. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката определяется перечень источников регулирования вопросов профессиональной этики адвоката и в соотношении со ст. 2 Кодекса позволяет установить их иерархию:

1) законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре;

2) Кодекс профессиональной этики адвоката;

3) сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе.

Анализ положений ст. 1 Кодекса свидетельствует также о том, что адвокаты в Российской Федерации в своей деятельности вправе руководствоваться международными стандартами, например Общим кодексом правил для адвокатов стран Европейского Сообщества, при отсутствии противоречий таких правил не только законодательству об адвокатской деятельности и адвокатуре и положениям Кодекса, но и вышеуказанным обычаям и традициям. Такой вывод следует из обязательности традиций и обычаев, в отличие от правил, содержащихся в международных стандартах. При этом автору представляется весьма оценочным положение о том, что обычаи и традиции, сложившиеся в адвокатуре, согласно п. 3 ст. 4 Кодекса становятся обязательным для адвокатов источником регулирования вопросов профессиональной этики лишь при условии их соответствия общим принципам нравственности в обществе. В практической плоскости соотнесение соответствия обычаев и традиций общим принципам нравственности в обществе вызовет непреодолимые сложности ввиду отсутствия формализованных положений последних.

В законодательстве Российской Федерации встречаются отсылки к нормам нравственности, морали, совести. В некоторых случаях раскрываются их характеристики, например добропорядочность, честность, справедливость и др. При этом добрая нравственность является неизменной категорией и своеобразным камертоном добра и зла, в основе которого лежат вечные источники абсолютной истины. Чего не скажешь об общих принципах нравственности в обществе, которые могут меняться в угоду историческим, политическим, экономическим условиям. Эта тенденция становится заметной в современных условиях глобализации общества, развития технологий, влекущих размывание граней этики и нравственности.

В связи с вышеизложенным указанное положение п. 3 ст. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката, очевидно, требует оживляющей ее корректировки.

Нравственность в Российской Федерации признается конституционной ценностью, ограничение прав и свобод человека и гражданина допускается, если это необходимо для ее защиты. В ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации закреплено положение о том, что «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Нравственные основы современного российского общества через традиционные ценности получили отражение в Указе Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 г. № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». В частности, в указанном доктринальном нормативном акте установлено, что традиционные ценности - это нравственные ориентиры, формирующие мировоззрение граждан России, передаваемые от поколения к поколению, лежащие в основе общероссийской гражданской идентичности и единого культурного пространства страны, укрепляющие гражданское единство, нашедшие свое уникальное, самобытное проявление в духовном, историческом и культурном развитии многонационального народа России. К традиционным ценностям относятся жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России⁸.

Таким образом, Учреждение судебных установлений является по праву не только уникальным памятником права, заложившим основы становления и развития присяжной адвокатуры, но и животворящим источником развития и качественного совершенствования норм адвокатской этики и правовой этики в целом в духе традиционных ценностей народов России.